В последние девять лет частная жизнь Леопольда II была предметом внимания не только бельгийской, но и европейской общественности. По мнению биографа Леопольда II Барбары Эмерсон, с 1870 по 1900 г. у бельгийского короля практически не было частной жизни. Он был поглощен государственными делами. Но в 1900 г. жизнь его круто изменилась: он познакомился с молодой француженкой Бланш Делакруа, которая вскоре стала его любовницей. В эти годы Леопольд все чаще и чаще ездил в Париж, у него появился вкус к светским развлечениям, чего раньше не было, даже в его молодые годы. Его видели в больших ресторанах, в Фоли Бержер и на бульварах, где он любил прогуливаться, покупая массу газет и журналов. Без сомнения, и до Бланш Делакруа у Леопольда было несколько более или менее тайных связей. В прессе много говорилось о его связи с танцовщицей театра де ля Манне Клее де Мерод, и король был одно время излюбленной мишенью карикатуристов и сатирических газет. Эта история больше всего раздувалась самой Клео де Мерод, видевшей в ней одно из средств своей собственной сенсационной популярности. Любопытно, что английская королева Виктория легко закрывала глаза на эти "шалости" своего кузена.

Бланш Каролина Делакруа, называемая баронесса Воган, родилась в Бухаресте в 1883 г., где ее отец, рабочий-рисовальщик, выходец из Лилля, был в то время консьержем в миссии. Бланш Делакруа опубликовала два тома своих воспоминаний: "Воспоминания о моей жизн и" и "Почти королева". Эти две книги, которые в значительной мере повторяют друг друга, изобилуют неточностями, порой неправдоподобными историями о ее жизни с Леопольдом. Вероятно, стареющий монарх влюбился в очень молодую девушку. Начавшись как простое мимолетное увлечение, это чувство превратилось в сильную привязанность. По мнению современников, Бланш Воган не была красавицей. К тому же она имела вульгарные манеры, а речь ее не отличалась изысканностью. Иногда она могла вспылить, и Леопольд, такой суровый и властный со своей женой и дочерьми, принимал покорно эти грубые окрики. Несмотря на это, бельгийский король ценил в Бланш прежде всего ее молодость, ее прямодушие и заботу о его здоровье и благополучии. Ей удалось пробудить в нем чувства нежности и привязанности, к которым его считали неспособным его близкие. В 1906 г. Бланш родила сына, которого назвали Люсьеном в честь доктора, помогавшего ей при родах. На следующий год появился на свет второй сын, Филипп. Оба мальчика были записаны под именем Делакруа. Однако Филипп умер в возрасте шести с половиной лет, а Люсьен дожил до глубокой старости и умер несколько лет назад.

Бельгийская и иностранная пресса постоянно упрекала Леопольда, что он содержит любовницу и плодит внебрачных детей. Незадолго до кончины Леопольд сумел позаботиться о будущем своей возлюбленной и ее детей, купив ей роскошный замок недалеко от Парижа и оставив в ее распоряжении 6 млн франков*. За несколько дней до своей кончины умирающий король сочетался морганатическим браком с баронессой Воган.

Такая трогательная забота о баронессе Воган резко контрастировала с отношениями Леопольда с собственными дочерьми. Бельгийское общество постоянно упрекало Леопольда в суровом и даже безжалостном отношении к старшим дочерям. История с завещанием Леопольда в течение многих месяцев будоражила умы общественности. Леопольд наследовал от своих родителей 15 млн франков и не уставал повторять, что крупные суммы, которые проходили в разное время через его руки, ему не принадлежат. В завещании 1900 г. Леопольд заявлял, что эти 15 млн составляют его личное состояние, которое он делит на четыре равные части. По 3 750 тыс. франков получила каждая из его дочерей, четвертая часть отошла в его распоряжение. Однако помимо этого Леопольду принадлежали огромные богатства, сосредоточенные в Германии и составлявшие более 50 млн франков, а также несколько замков, вилл, шале в Бельгии, на Лазурном берегу Франции и т. д. Об этих несметных богатствах стало известно лишь после смерти Леопольда. По завещанию же короля 1900 г., каждая из принцесс получила по одной четверти из 15 млн франков и по дворцу. Доля Леопольда вместе с землями, принадлежавшими лично ему, составила так называемую "королевскую дарственную", которая отошла к государству. Интересно, что желание короля основать этот фонд при жизни по бельгийским законам было противозаконным. Парламент и пресса долго обсуждали эту ситуацию. Но подарок короля был слишком заманчив, чтобы от него отказаться, и парламент в конце концов проголосовал за него. Этот "королевский дар" существует и ныне, он является общественным автономным учреждением и находится под контролем министерства финансов**.

*Emerson В. Leopold II. Le royaume et rempire. P., 1988. P. 274.

Назад