Разумеется, сами потребители не всегда проявляют то чувство ответственности, которого следовало бы от них ожи­дать. Один гражданин из Леннепа жаловался, что ему приш­лось заплатить за починку сиденья стула и ручки на плете­ной корзинке 50 нем. марок, и заклинает мое министерство и меня, что пора, наконец, снова ввести ограничения цен. Из последующей переписки явствовало, что здесь была прояв­лена величайшая беззаботность. Как можно было давать за­каз на починку совершенно незнакомому проезжему ремес­леннику, не справившись даже предварительно о цене, кото­рую придется заплатить? И подобных примеров можно при­вести множество.

Мой призыв не принимать любую запрошенную цену вызвал многочисленные отклики. Так, один клиент Немец­кого общества спальных вагонов и вагонов-ресторанов сооб­щил мне в письме от 14 мая 1956 года подробные сведения о недавно произведенном повышении цен, что дало моему министерству повод вступить с обществом в переговоры, увенчавшиеся успехом.

В другом письме один инженер из северной Германии рассказывал, как он справлялся о цене темных очков одной определенной фабричной марки в разных магазинах и уста­новил разницу в ценах от 2,5 до 6 нем. марок.

Владелец одного небольшого предприятия со средним годовым оборотом в 60.000 нем. марок сообщал, что он «не повысил цен, несмотря на троекратное вздорожание сырья». «Я считаю, что объединение всех коммерсантов, честно под­держивающих Ваши устремления, могло бы быть Вам по­лезным».

Магазин готового платья в Баварии прислал объявление и листовку, распространявшиеся им в сотнях тысяч экземп­ляров. В них всем клиентам гарантировались цены с 1 ноября 1955 года до Пасхи 1956 года:

«Кто-то должен начать - это потребовал немецкий министр хозяй­ства Эрхард от ответственных хозяйственников во время заседания Бун­дестага в Берлине. Он имел в виду прекращение повышения цен! Наша фирма берет на себя почин. Мы обязуемся до Пасхи 1956 года не повышать цены на женскую и детскую одежду».

Один гражданин из Билефельда переслал мне 1 апреля 1956 года починенную оправу для очков вместе с письмом починочной мастерской, из которого явствует, что за почин­ку была назначена цена в 6.50 нем. марок.

«Обращаюсь непосредственно к Вам, как к управляющему хозяйст­вом. Прежде всего приношу Вам, уважаемый господин министр, мою сердечную благодарность за проделанную Вами работу по восстановлению нашего отечества. Вам, безусловно, лучше, чем кому-либо, должно быть известно, куда приведет нас - правда, медленно, но верно - эго­изм наших дельцов, жажда наслаждений широких слоев народа, в осо­бенности же тех нуворишей, которые бессовестно спекулируют на бедст­венном положении своих соотечественников .. .»

Из многих писем видно, насколько целесообразно, что­бы каждый участник хозяйственного процесса критически относился к ценам, отказывался принимать их на веру. По­следующее письмо служит тому примером. Отправитель, про­живающий в Хеймбах-Вейсе, заказал какой-то клапан, како­вой и был ему доставлен вместе со счетом в 74,20 н. м. По­сле тщательной проверки, в ходе которой велась переписка с фабрикантом, выяснилось, что нормальная цена клапана «в розничной продаже должна быть на уровне 35,40 н. м„ но не свыше 40 н. м.». Далее он пишет:

«После того, как я узнал эту цену от фирмы, а постав­щик продолжал настаивать на цене в 74,20 н. м., я отказал­ся платить и вернул ему клапан».

Один вюртембержец из Лангенау в середине марта 1956 года обращал внимание на то, что продавцы все чаще при­бегают к «аргументу»: «Покупайте, ибо цены повысятся!» И есть немало бессовестных людей, которые распространяют этот в высшей степени вредный «аргумент».

Но часто бывает и так, что отдельные граждане оши­баются в своих жалобах и основывают обвинения на собст­венных заблуждениях. Так, один житель Людвигсбурга жа­луется, что цена на лезвия для бритв одной известной фирмы поднялись с 1,50 н. м. до 2,00 н. м. Он вопрошает: «Неуже­ли нельзя тут ничем помочь; ведь иначе наши сбережения будут таять, никто не станет вносить денег на книжку».

Этот случай - равно как и ряд других аналогичных слу­чаев - был по моему распоряжению тщательно расследован. По данным этой, пользующейся мировой известностью, фир­мы лезвий для бритья, подтвержденным подлинниками рас­ценочных листов, выяснилось, что никаких изменений цен произведено не было, напротив, цены оставались неизменны­ми с 1949 года.

Другие жалобы могут быть удовлетворены. Так, один домовладелец из Вестфалии заявил протест против повыше­ния платы за чистку дымохода с 3,62 н. м. на 5,53 и. м. По­могло вмешательство «регирунгспрезидента» в Мюнстере. Оказалось, что тарифная плата за чистку дымоходов была самовольно превышена районным трубочистом. Переплачен­ные деньги были возвращены.

По аналогичной причине один восторженный приверженец Кнейпа, из Ашаффенбурга, прислал 11 мая 1956 года длинное письмо, в котором он смело выступает против «недавнего чрезмерного подорожания целебных средств Кнейпа».

Много писем говорит о скрытых изменениях цен. Так, один клиент, годами покупающий один и тот же сорт табле­ток, с возмущением сообщает, что количество таблеток в нормальной коробке неожиданно уменьшилось с 51 до 40. Переписка моего министерства с фабрикантом, изготовляю­щим эти таблетки, привела к тому, что фабрикант открыто признал, что для сохранения своей клиентуры он предпочел пойти на скрытое 20-процентное подорожание вместо того, чтобы прибегнуть к повышению цены, в данном случае не­избежному.

Назад