Все эти соображения не будут полноценными, если не упомянуть о длящемся долгие годы споре между сторонни­ками закона, запрещающего картели, и закона, лишь ограни­чивающего злоупотребления картелей. Такая постановка во­проса, так же как и попытка моральной оценки картелей, по-моему, не затрагивает сущности проблемы. Разрешите по­этому еще раз подчеркнуть, что моя отрицательная позиция в отношении картелей не основывается на стремлении при­писать им сознательно нечестные намерения и поступки, что было бы в сущности дискриминацией; но в самом факте на­вязанных коллективом цен, даже если они морально и калькуляционно оправданы, я усматриваю народнохозяйствен­ное зло.

Я иду еще дальше, утверждая, что навязывание слиш­ком низких цен может нанести такой же вред народному хо­зяйству, как и слишком высокие цены. Единственно «пра­вильная» с народнохозяйственной точки зрения и допустимая рыночная цена не может быть высчитана абстрактно. Она образуется в результате уравновешивания цен на свободном рынке. Всякое другое понимание явления цен приводит к ис­кажениям и по необходимости способствует, помимо этого, распространению убеждения, будто предприниматель может в любом случае претендовать на покрытие издержек.

Мне представляется, что законодательство, запрещаю­щее картели, является последовательным с любой точки зре­ния. Оно делает единственный возможный практический вывод из неудачного опыта со всякого рода законами о зло­употреблениях и все же допускает исключения, которые не­обходимы в народном хозяйстве.

К тому же сторонники картелей делают - конечно не случайно - большую ошибку (что тоже доказывает сла­бость их аргументации): они рассматривают действие кар­тельных или антикартельных мероприятий всего лишь с точ­ки зрения частнохозяйственных последствий для заинтересованных предприятий, умышленно избегая общей народно­хозяйственной оценки. Ведь именно крепкие и в своей целевой установке преуспевающие картели, должны с народнохо­зяйственной точки зрения рассматриваться, как вреднейшие.

Вот почему закон о картелях ни в коем случае не дол­жен быть изменен таким образом, чтобы затрагивался прин­цип запрета картелей. Измененный в таком духе закон о картелях стал бы фарсом и сделал бы политику федераль­ного правительства посмешищем в глазах всей обществен­ности. Кроме того, я считаю, что закон о картелях является пригодным, если вообще не самым лучшим, средством прек­ращения политических выпадов против предпринимательско­го хозяйства.

Предприниматель неуязвим, если его функция, как свободного предпринимателя, действительно необходима для осуществления свободного соревнования в производительно­сти, если в результате этого соревнования и достигнутого прогресса устанавливаются цены, которые открывают потре­бителю наиболее благоприятные возможности к существо­ванию. Отношение потребителя к нашему экономическому строю будет становиться все более положительным, если каждый гражданин будет уверен, что благодаря свободному рынку он сам будет определять свою судьбу и не будет зависеть от анонимных экономических сил. [14]

Сторонники картелей, которые требуют издания закона о надзоре за картелями или закона о злоупотреблениях, в сущности гораздо более догматичны сторонников закона о запрете картелей, так как они считают излишним опровер­гать все возражения; они не могут отказаться от своих ил­люзий даже тогда, когда им доказывают, что закон о зло­употреблениях полностью проходит мимо народнохозяйст­венной сути проблемы. Я вовсе не обвиняю картели в зло­употреблениях в уголовном или аморальном смысле. «Зло­употребление» выражается в связывании и замораживании цен, т. е. в упразднении функции свободных цен. Поэтому законодательство о злоупотреблениях мне ровно ничего не дает. На эти возражения я в течение всех лет вообще не по­лучал ответа; могу только добавить, что, исходя из точки зрения сторонников картелей, никакого ответа и последовать не может. [36]

Назад