Понятие «социальное рыночное хозяйство» приобрело всеобщее признание теперь не только в Германии. Даже про­тивники моей экономической политики вынуждены считать­ся с этой формулировкой. Но экономическая политика мо­жет называться социальной только в том случае, если она способствует тому, что хозяйственный прогресс, повышение производительности и увеличение продукции идут на пользу потребителю. [36]

Наилучшим средством для достижения этой цели в рам­ках свободного общественного строя была и остается кон­куренция; она является главным устоем этой системы. Со­циальное рыночное хозяйство обязывает меня поэтому обра­тить все мое внимание на тенденции к объединению в кар­тели так же, как и на различного рода стремления, направленные на ограничение конкуренции, и объявить им борьбу.

Карло Мёттели в своей статье «Профсоюзы и хозяйст­венный порядок» в сборнике «Хозяйство без чуда» (изда­тельство Buigen Reaitech-Veriag, ErIenbach/Zurich, 1953 г., стр. 303), справедливо обращает внимание на то, что свобод­ный хозяйственный порядок вынужден защищаться не толь­ко от нападок со стороны профсоюзов, но и что «в лагере работодателей, в свою очередь, готовность воспринять по­рядок, по-настоящему основанный на конкуренции, оставля­ет желать лучшего». Стремление уничтожить свободу тор­говли и промыслов при помощи картельных сговоров едва ли меньше стремления трудящихся к коллективизму.

Вскоре после назначения меня директором Управления по делам хозяйства (2 марта 1948) я принял меры к разра­ботке проектов для немецкого закона о картелях. Эта ини­циатива нашла свое отражение в так называемом «Законе об основах распределения и политики цен после денежной ре­формы» от 24 июня 1948 года. В части третьей моего проек­та говорится: «Поскольку государство не регламентирует об­ращение товаров и оказание услуг, должен применяться принцип конкуренции. В случае, если образуются хозяйственные монополии, они подлежат устранению, а до этого они должны быть подчинены государственному надзору. Проект собственного германского закона о картелях должен быть в кратчайший срок представлен Хозяйственному совету».

Нелишне вспомнить, что первый германский послевоен­ный парламент значительным большинством голосов одоб­рил эту формулировку. Незадолго до принятия этого решения Хозяйственным советом, а именно 12 февраля 1948 года, американское и британское военные управления каждое для своей зоны, издали постановление о запрете чрезмерной кон­центрации германской экономики и о проведении декарте­лизации. Военные управления оставляли за собой право про­ведения соответствующих мероприятий в жизнь.

Согласно заявлениям союзных властей, особенно гене­рала Клея, эти законы военных властей должны были дать лишь правила для переходного времени. Окончательный по­рядок установит германский закон о картелях, который дол­жен будет заменить упомянутые постановления военных властей. Правда, в то время такой германский закон еще нуждался в утверждении военным управлением. Кроме того, Контрольное бюро двух зон (британской и американской) предложило Хозяйственному совету представить проект за­кона, который соответствовал бы идее Гаванской хартии от 24 марта 1948 года: иными словами, в этом законопроекте должен был быть предусмотрен запрет ограничений конку­ренции. создания картелей и иных форм ограничения экономической свободы.

Из этого положения исходила первая немецкая попытка законодательным путем разрешить эту невероятно трудную проблему. По моему поручению, комиссия экспертов пред­ставила 5 июля 1949 года свой первый проект закона об обе­спечении свободной конкуренции и, далее, проект закона об учреждении ведомства по делам монополий. В составе этой ко­миссии экспертов числились, помимо иных специалистов, так­же знатоки картельного права, как, например, д-р Вальтер Бауэр, профессор Франц Бем, д-р Пауль Йостен, д-р Виль­гельм Кеппель, профессор Вильгельм Кромпхардт, профессор Бернгард Пфистер.

Назад