Докладчик СДПГ, д-р Крейссиг, подчеркнул достаточно ясно, что он придерживается принципиально другого мне­ния. Однако, справедливость требует отметить, что многие, не будучи сторонниками СДПГ, думали так же. Это было неудивительно при наличии промышленного производства, достигавшего всего 50% уровня 1936 года, при возросшей на миллионы численности населения. Д-р Крейссиг продолжал (стр. 446):

«... Создается неприемлемое положение, когда приходят к выводу, что Германию можно поставить на ноги и привести в порядок ее народ­ное хозяйство, независимо от размера помощи, которую Германия может получить, без планомерного вмешательства государства и хорошо проду­манного планирования, и тогда, вместо того, чтобы вскрыть подлежащие выяснению проблемы, их затушевывают лишь потому, что этого требуют какие-то соображения или тенденции, которые хотели бы покончить с недавним прошлым и снова пойти по пути свободного предприниматель­ства».

Другой оратор СДПГ - Шеттле, сегодня председатель бюджетной комиссии парламента, поддержал Крейссига (стр. 452):

«Я думаю, что если мы не сумеем соединить мысль об экономиче­ском оздоровлении Германии с мыслью о направляемой реорганизации, о перемещении отдельных секторов промышленности и определенной инициативы в другие, более важные области хозяйства, - если мы не проведем все это путем принципиальных политических решений и вытекающих из них мер, дающих направление экономике, то нам вообще ни­чего не удастся, ибо в порядке свободной инициативы все это, конечно, не может осуществиться ... Мы хотим хозяйственную свободу в другом смысле, чем вы этого хотите (то есть правительство). Мы имеем опыт, что так называемое свободное хозяйство означает свободу лишь для не­многих, а для других - как раз противоположное».

Вернемся к памятному XVIII пленуму Хозяйственного совета за несколько часов до проведения валютной реформы. В ответ на пессимизм Крейссига я сказал (стр. 623):

«Я думаю, что существует полное единодушие в том, что необходи­мо сделать выводы из опыта системы государственного принудительного хозяйства, которое явилось результатом хаотической, более того, - про­сто преступной финансовой, хозяйственной и валютной политики. Надо отдать себе отчет в том, что крушение этого порядка или кажущегося порядка, на самом деле беспорядка, - означает не только крушение дан­ной системы, но и крушение идеи всех форм государственного принуди­тельного хозяйствования ...

Во всех слоях нашего народа существует только одно единственное стремление освободиться от этой смирительной рубашки ... Следователь­но, может быть только один путь - вернуться к форме более свободного рыночного хозяйства, снова упразднить принуждение, которому был под­вержен каждый в отдельности и которое мучило буквально каждый день всех - от потребителей до производителей».

При наличии многочисленных требований относительно государственного влияния на ценообразование я посчитал нужным высказать в Хозяйственном совете, еще до прове­дения валютной реформы, мое убеждение, что принудитель­ное распределение и отсутствие свободы в ценообразовании нельзя отделить одно от другого. Тот, кто требует одно, дол­жен отдавать себе отчет в том, что ему придется принять и другое (стр. 623):

«... Не будем сами себя обманывать - весь германский народ это знает, - что принудительное распределение, с одной стороны, и твердые цены, с другой, были признаком бесхозяйственности, под которой народ стонал 15 лет. Если мы не решили бы взяться за ликвидацию этих клас­сических симптомов нашей бесхозяйственности, то никто в народе не поверит, что валютная реформа действительно приведет к оздоровлению экономики...

Невозможно одновременно направлять экономику с двух сторон. Нельзя совместить административное регулирование потока товаров (все равно, по каким распределительным признакам), с другим распределением, определяемым естественным спросом. Этот спрос образуется в ре­зультате свободного выбора продуктов потребления каждым отдельным гражданином... Однако я лично самым категорическим образом отри­цаю принцип планирования там, где это принудительное влияние госу­дарства должно привести к мучению с утра до вечера каждого отдельного гражданина, как потребителя, так и производителя».

Назад