Война в Корее вызвала беспокойство и ощущение неуве­ренности, что повлекло за собой значительное увеличение спроса. Надежды на то, что потребитель будет спокойно реа­гировать на создавшееся положение, оказались обманчивы­ми. Но следует отметить и тот положительный факт, что со времени денежной реформы были сделаны довольно большие капиталовложения; правда большая часть этих капиталовложений, вследствие отсутствия достаточного рынка капиталов, оплачивалась по завышенным наценкам. Такую практику можно весьма по-разному оценивать, в зависимо­сти от того, подходить ли к ней с точки зрения морали или руководствоваться только интересами разумно ведущего­ся народного хозяйства. Все же не следует забывать, что за первые пять месяцев корейского конфликта увеличение спро­са повлекло за собой и увеличение продукции, определяю­щееся изменением индекса с 107,6 в июне до 133,3 в ноябре 1950 года. Одновременно, однако, повысился и индекс цен на промышленное сырье (1938 = 100) с 218 до 265, а индекс фабричных цен на готовые товары со 178 до 195. Несмотря на такую тенденцию бурного подъема, рост цен у нас, бла­годаря поразительной эластичности производства, был все же более слабым, чем в других западноевропейских странах.

К сожалению, не удалось избежать того, что и потреби­телю пришлось почувствовать это повышение. Индекс стои­мости жизни упорно повышался с низшей точки (148) в сен­тябре 1950 г., до 151 в конце 1950 года и даже до 170 в конце 1951 года (1938 = 100, по потребительской схеме 1949 го­да). В этих изменениях индексов ясно отражаются как повы­шение цен на мировом рынке, так и состояние нервной на­пряженности потребителя и покупателя.

Лишь немногие были склонны верить тому, что «свобо­да потребления», которая для меня является одной из самых существенных основных человеческих свобод, сможет пережить этот кризис. В своем выступлении 6 февраля 1952 года в Цюрихе, оглядываясь на прошедшее время, я отмечал:

«Естественно и понятно, что такое событие, как война в Корее, особенно чувствительно отразилось на немецком народе, испытавшем на себе столько инфляции. Иначе говоря, все как-то заколебались и несколь­ко вышли из равновесия. Одни стремились запастись сырьем по любой цене и любыми путями, что вполне понятно в такой бедной сырьем стра­не, как Германия. С другой стороны нужно было считаться с наученным горьким опытом потребителем, который был обеспокоен тем, будет ли вообще завтра достаточно товаров для удовлетворения насущных нужд, и опасался того, что, может быть, опять придется вернуться к системе планового хозяйства или карточной системе нормированного снабжения товарами. Немецкий потребитель был поэтому готов скорее заплатить сегодня высокую цену за плохой товар, чем остаться завтра вообще без ничего. И все это происходило в такой обстановке, которая в области денежной и валютной политики предоставляла довольно ограниченные возможности для маневрирования».

Назад