3

В качестве примера иного подхода к психопатологическим  явлениям можно указать на проблему «инволюционного невроза».  Уже в самом термине казалось бы отражено, что основным этиологическим  фактором  патологического процесса является один из этапов онтогенеза – инволюционный период. Однако в реальности под «инволюционным неврозом» даже те психиатры, которые  признают  его как  самостоятельное  заболевание, понимают особый сплав собственно невротических (психогенных) симптомов с  неврозоподобными (соматогенными)  симптомами. Считается, что истинно невротическая и неврозоподобная симптоматика  в  этих  случаях  настолько тесно  спаяна  и  переплетена,  что невозможно даже условное ее разделение, и поэтому  считается  целесообразным  рассматривать данные состояния в рамках самостоятельной нозологической единицы.

При такой трактовке, когда под инволюционным неврозом понимают некое клинически самостоятельное состояние, располагающееся  как бы между истинным неврозом и неврозоподобным состоянием в клинике соматических заболеваний, полностью теряется  смысловая ценность самого термина «инволюционный». Поскольку подобный сплав невротической и неврозоподобной симптоматики может наблюдаться  не  только в инволюционном периоде, но и практически на любом этапе онтогенеза (так ли уж редко соматическое  заболевание сочетается  с  различными  психотравмирующими  факторами  в юности  или  зрелом  возрасте?), естественно возникает вопрос о целесообразности выделения инволюционного невроза как самостоятельной  нозологической или клинической единицы на том лишь основании, что в инволюционном периоде подобный сплав  неврозоподобной  и  невротической  симптоматики мы наблюдаем много чаще, чем на ранних этапах онтогенеза.

Другое дело, если мы будем рассматривать в рамках инволюционного  невроза  ту  или иную психопатологическую симптоматику, возникающую в результате того, что личность, осознавая  инволюционную  динамику  своего  бытия,  не  может найти и выработать адекватных психологических защитных механизмов (которые изучены к настоящему времени  еще  крайне  недостаточно),  отказывается признавать  и  учитывать  объективное положение вещей, и в силу этого нарушает аутентичность собственного существования, увеличивает  разрыв  между уменьшающимися возможностями и имеющимися потребностями.

Такая ситуация является в истинном смысле слова психогенным воздействием, ибо еще В.А.Гиляровский (1938) указывал, что сущность невроза заключается в несоответствии между возможностями, находящимися в распоряжении личности, и теми обязанностями, которые проистекают из наличия определенных социальных отношений.

Именно  в  этом  плане  я буду говорить об онтогенетической психопатологии;  вернее  о той ее части, в основе которой лежат не вторичные психопатологические явления,  сопровождающие  процесс  старения,  и не их переплетение с различными психогенными нервно–психическими расстройствами, а особенности самой динамики онтогенеза,  изменения  векторного  направления  онтогенеза, несоответствие и рассогласование между индивидуальным и личностным онтогенезом.

Если  вернуться к онтогенетической модели депрессии Дильмана, то следует подчеркнуть, что депрессивная симптоматика, сопровождающая онтогенетический инволюционный процесс не  является обязательным  спутником  старения  и  старости. Мы скорее можем ожидать ее возникновение тогда, когда существует  разрыв  между нормальным процессом физиологического старения и уровнем психического, личностного функционирования, когда согласно когнитивной  теории  депрессий  имеется расхождение между фактической и придуманной субъектом ситуацией. Именно это приводит к снижению самооценки и чувству беспомощности (173).

Наиболее частые и  разнообразные психопатологические  феномены мы можем наблюдать в момент и вскоре после главного кризиса аутентичности, возникающего в возрасте 20 – 25 лет. Этот период является наиболее сенситивным в плане различных психопатологических  проявлений, во–первых, потому что в это время организм человека претерпевает более или менее быструю смену вектора и направленности существования: эволюционные процессы сменяются на инволюционные. Если даже ускорение эволюционных процессов в пубертатном периоде рассматривается большинством психиатров как почва для возникновения психических нарушений,  то  что можно говорить о периоде, когда происходит изменение эволюционных  процессов на инволюционные. Однако, поскольку процесс этот представляет  пример  самой что ни на есть нормальной динамики, очевидно, что возможные психопатологические проявления  кроются не в характере биологических изменений, происходящих внутри организма,  а в том, как сама личность относится к характеру этих изменений, воспринимает ли она их как нормальные  и  естественные, или игнорирует их, или сопротивляется им.

.

Назад