ДРЕВНИЙ РИМ

Если древнегреческие мыслители, все-таки, лишь эпизодически фиксировали те или иные политико-пси­хологические феномены, то в Древнем Риме появились уже значительно более развернутые исследования Плутарха и Светония в области политической психоло­гии лидеров и самого феномена лидерства. По сути, это было началом того, что при дальнейшем развитии по­литический психологии, уже в XX веке стало называть­ся методом психобиографий. Рассмотрим в качестве демонстрационного только один пример. Плутах в жиз­неописании Кая Юлия Цезаря пишет: «Цезарь же, едва возвратившись из провинции, стал готовиться к соис­канию консульской должности. Он видел, что Красе и Помпей снова не ладят друг с другом, и не хотел прось­бами, обращенными к одному, сделать себя врагом дру­гого, а вместе с тем не надеялся на успех без поддерж­ки обоих. Тогда он занялся их примирением, постоянно внушая им, что, вредя друг другу, они лишь усиливают Цицеронов, Катуллов и Катонов, влияние которых об­ратится в ничто, если они, Красе и Помпеи, соединив­шись в дружеский союз (NB! отсюда затем в истории науки возникает понятие «дружеский союз» как свое­образное противопоставление «союзу недружескому», то есть, говоря политически, «фракции» —Д.0.), будут править совместными силами и по единому плану. Убе­див и примирив их, Цезарь составил и слил из всех троих непреоборимую силу, лишившую власти и сенат, и народ, причем повел дело так, что те двое не стали сильнее один через другого, но сам он через них при­обрел силу и вскоре при поддержке того и другого бли­стательно прошел в консулы».

Все понятно: учитывай психологию врагов и дру­зей, действуй по принципу «разделяй и властвуй». Таким образом, уже Плутарх дает нам совершенно конкретную политико-психологическую модель пове­дения Цезаря. Он показывает его мотивацию и демон­стрирует политическую стратегию, блистательную именно вследствие учета обозначенных выше психо­логических моментов.

Цицерон в своих трактатах по ораторскому искус­ству специально советовал «политическим ораторам» особенно тщательно учитывать психологические мо­менты. В частности, он писал в качестве наставления ораторам, желающим выиграть дело в суде (говоря со­временным языком, к адвокатам); «Желательно, чтобы судьи сами подходили к делу с тем душевным настрое­нием, на которое рассчитывает оратор. Если такого «настроения» не будет, то надо прощупывать настрое­ние судей и обратить все силы ума и мысли на то, чтобы как можно тоньше разнюхать, что они чувствуют, что думают, чего ждут, чего хотят и к чему их легче будет склонить».

Большая часть речи оратора, согласно Цицерону, должна быть направлена на то, чтобы изменить на­строение слушающих и всеми способами их увлечь за собой. Речь оратора-политика, считал он, должна быть особенно напряженной и страстной. Причем полити­ческая речь, которой такой оратор стремится возбудить других, по природе своей может и должна возбуждать его самого даже больше, чем любого из слушателей — предупреждал Цицерон.

Общий вывод: политики Древнего Рима достаточ­но далеко продвинулись по части прикладной полити­ческой психологии — особенно, в сфере ораторского искусства. Еще более важно, что авторы того времени начали разрабатывать теоретические и методические (метод психобиографий) основы политической психо­логии.

.

Назад