ПОЛИТИЧЕСКОЕ САМОСОЗНАНИЕ

Еще одно важнейшее понятие и стержневая кате­гория политической психологии — политическое само­сознание. В науке под политическим самосознанием принято понимать процесс и результат выработки от­носительно устойчивой осознанной системы представ­лений субъекта политических отношений о самом себе в социально-политическом плане, на основе которой субъект целенаправленно строит свои взаимоотноше­ния с другими субъектами и объектами политики как внутри социально-политической системы, так и за ее пределами, и относится к самому себе. Это осознание себя в политике как самостоятельного деятеля, цело­стная оценка своей роли, целей, интересов, идеалов и мотивов поведения.

Субъектом политического самосознания может выступать отдельная личность — тогда говорят об ин­дивидуальном политическом самосознании как об осоз­нании себя в качестве чувствующей, воспринимающей, мыслящей и сознательно действующей личности в по­литике. Таким субъектом может быть и социальная группа. В данном случае, речь идет о групповом поли­тическом самосознании, подразумевающем наличие в большей или меньшей степени идеологизированных концепций, касающихся коллективного осознания Цзуппой особенностей свойственного ей полити­ческого восприятия, мышления, характера и направ­ленности действий в соответствии с интересами и потребностями. Причем размер группы не имеет прак­тического значения. В реальности встречаются проявления политического самосознания как в отношении малой группы — например, политическое сознание хотя бы родового клана, небольшой парламентской фракции или претендующей на власть политической клики, — так и в отношении большой социальной группы, нации или народности, социального слоя или класса.

Независимо от специфических особенностей субъ­екта, в целом политическое самосознание включает три основных аспекта: когнитивный, эмоциональный и оценочно-волевой. Когнитивный аспект (политическое самосознание в самом узком, буквальном смысле, как набор осознанных объективных знаний о своем месте в политике) подразумевает наличие определенного информационного уровня, позволяющего сопоставить имеющуюся информацию об устройстве окружающей социально-политической среды с представлениями о собственной роли, возможностях и способностях субъ­екта в этой среде. Так, в ходе политической социали­зации формируется политическое самосознание от­дельной личности: усваивая социально-политические знания нормативного характера, индивид сопоставля­ет их с собственными возможностями влиять на поли­тическую жизнь и уясняет, в частности, что эти возмож­ности связаны с обретением права голоса и рядом иных атрибутов «политического гражданина». Соответствен­но, для него когнитивный аспект политического само­сознания включает знания относительно как минимум двух больших этапов собственного развития: до и по­сле обретения соответствующего статуса. Соответст­венно будет развиваться и политическое самосознание в целом,

Эмоциональный аспект политического самосозна­ния выражается в определенном эмоционально окра­шенном субъективном отношении к знанию своего объективного политического статуса. Последний мо­жет устраивать или не устраивать, восприниматься как высокий или низкий, благоприятный или неблагопри­ятный и т. п. С эмоциональным аспектом политическо­го самосознания связаны такие явления, как поли­тическое самоуважение (свойственное, например, представителям сил, господствующих в политической системе) или, напротив, политическое самоуничиже­ние (отличающее обычно представителей смиривших­ся со своим угнетением групп и слоев), политическое себялюбие (особенно проявляющееся на уровне инди­видуальных амбиций политических деятелей, стремя­щихся к личной власти), и т. п.

Оценочно-волевой аспект политического самосоз­нания тесно связан с эмоциональным и проявляется, прежде всего, в стремлении повысить политическую самооценку, завоевать политическое уважение, обрес­ти или укрепить политическое влияние, авторитет, а в конечном счете — политическую власть. Это может проявляться в разных формах. На уровне индивидуаль­ного субъекта политического самосознания — как борьба, например, за массовую поддержку того или иного кандидата на выборный пост. На групповом уровне — как те или иные лоббистские тенденции, свя­занные с продвижением к власти своих представите­лей. На социальном макро-уровне это может выра­жаться в массовом стремлении, например, угнетенного социального слоя к социальной революции, радикаль­но изменяющей его положение в социально-политиче­ской системе.

В своей совокупности, три названных аспекта по­литического самосознания образуют целостный поли­тический образ самого себя, существующий, хотя и на разных уровнях развития, практически у всех реаль­ных или виртуальных, созданных идеологической про­пагандой, субъектов социально-политической жизни. Такой образ представляет собой интегрированное со­четание нескольких компонентов, включая реальное политическое представление о себе в настоящее вре­мя; идеальное представление о том, каким субъект, по ого мнению, должен был бы стать и о том, какую роль он должен был бы играть в обществе в соответствии со своими способностями и возможностями; динами­ческое представление о том, каким субъект намерен стать в относительно ближайшее время (своего рода социально-политическая программа-минимум по срав­нению с предыдущей — скорее, программой-максимум) и др. Названные компоненты отражают степень развитости и детализированности политического само­сознания, его развернутости в социально-политиче­ском времени (включая исторические проекции в про­шлое и будущее, представления об «исторической миссии» и т. п.) и пространстве (например, представ­ления о масштабах возможной и желательной социаль­но-политической экспансии влияния данного субъекта, скажем, наиболее откровенно выраженные в концепции «мировой революции» и известном лозун­ге. «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»).

Политическое самосознание выступает как предпосылка и, в то же время, как следствие социально-этического взаимодействия. Это деятельностное, а не умозрительное политико-психологическое образова­ние, что в свое время было четко выражено в извест­ном политическом лозунге начала XX века в России:

«В борьбе обретешь ты право свое!», и полностью со­ответствует известному положению о том, что права (в частности, политические) не даются — они завоевы­ваются.

Генетические истоки формирования политическо­го самосознания связаны с активной социально-поли­тической деятельностью и социально-политическим общением субъекта политического самосознания с другими субъектами. На основе опыта, приобретае­мого в ходе развертывания этих процессов, начинает действовать закон социально-политического сравне­ния, постепенно ведущий к формированию тех или иных компонентов политического самосознания. Ста­новление целостного политического самосознания, будучи в конечном счете обусловлено широким соци­ально-культурным контекстом (в частности, уровнем политической культуры общества, развитостью поли­тического сознания в целом и т. д.) протекает в об­стоятельствах широкого предметного, материально­го или духовного обмена социально-политической деятельностью и ее продуктами между участниками социально-политического взаимодействия, в ходе которого субъект «смотрится, как в зеркало, в друго­го человека» (К.Маркс} и тем самым формирует, раз­вивает, уточняет, корректирует свое политическое самосознание.

Социальное сравнение связано с действием меха­низмов социально-политического противопоставления или, напротив, социально-политической идентифи­кации. В первом случае политическое самосознание развивается по принципу «от противного», на основе противопоставления «Я» — «они» (в случае индивиду­ального субъекта) или «мы» — «они» (в случае субъек­та группового). Во втором случае развитие идет по про­тивоположной схеме: «Я» — «мы». И обособление, и отождествление являются необходимыми, хотя и про­тивоположно направленными сторонами процесса фор­мирования политического самосознания.

За счет выделения и обособления себя от окру­жающей социально-политической среды в ходе разви­тия политического самосознания субъект формирует самостоятельное политическое мышление, обогащает политическое сознание в целом и вырабатывает собственное политическое мировоззрение в частности. Благодаря развитию политического самосознания он отде­ляет себя как субъекта социально-политической дея­тельности от самой этой деятельности и ее продуктов, сознательно направляет ее на достижение тех или иных целей, делает ее предметом воли и сознания. При наличии развитого политического самосознания поли­тика становится концентрированным осуществлением воли того или иного субъекта политического самосоз­нания, а при наличии нескольких субъектов превраща­ется в арену столкновений и борьбы волевых устрем­лений.

Политическое самосознание проявляется в поли­тической практике прежде всего как осознанное и выраженное в эксплицитной легитимизированной форме политическое самоопределение или как выра­женное стремление к нему, а также затем как стрем­ление к реальной социально-политической независи­мости и автономности для реализации определившего себя политического самосознания — в виде стремле­ния к политической суверенизации субъекта поли­тического самосознания. Примером такого рода стал известный «парад суверенитетов», деклараций о поли­тической и др. независимости ряда субъектов государственно-политического устройства СССР, а затем и России на рубеже 80—90-х гг. Политико-психологиче­ской основой данного феномена было бурное разви­тие политического самосознания и преодоление до­минировавшего прежде политического отчуждения. Последнее всегда является наиболее сильным препятствием на пути развития политического самосознания, что обычно используется в практике тоталитарных социально-политических систем, основывающихся на тотальной десубъективации и псевдообъективации по­литики, когда монопольные права на занятия ею придаются лишь высшим эшелонам власти, а в предель­ном выражении — одному лидеру (монарху, диктато­ру и т. п.), персонифицирующему все политическое са­мосознание данного общества (например, пресловутое «Государство — это я! » Людовика XIV), и получающего статус некоего надчеловеческого, объективного дейст­вия, соответствующего «воле небес», «слову пророка» или «проявлению объективно-исторических законо­мерностей» (хотя при этом, одновременно, может дек­орироваться даже возрастание роли массового социальнo-политического субъекта).

Проблема развития адекватного политического самосознания на всех уровнях субъектов социально-политического действия является одной из централь­ных в процессе перехода от тоталитарной к демокра­тической социально-политической системе, на этапе становления правового государства и гражданского общества. Если в условиях тоталитаризма саморазви­тие адекватного политического самосознания практи­чески для всех потенциальных субъектов политики подменяется, по сути дела, принудительным формиро­ванием необходимых лишь для социально-политиче­ской системы и жестко контролируемых ею отдельных элементов идеологизированного и потому не всегда адекватного действительности, предельно зависимого от такой системы политического самосознания, то демократическое общество нуждается в ином типе политического самосознания и неизбежно создает условия для его развития. Плюрализм в политической жизни создает условия для сосуществования разнооб­разных вариантов ее осмысления. Получая возможно­сти активного самостоятельного участия в политике, ее субъекты на всех уровнях попадают в ситуацию необходимости ускоренного становления своего поли­тического самосознания в соответствии со своими собственными подлинными интересами и потребно­стями, различающимися в силу наличия различных форм собственности в обществе такого типа. После этого политические отношения превращаются в борь­бу более и менее развитых политических самосозна­нии, в которой побеждают те, кто быстрее и точнее осознает свои цели и овладевает политическими навы­ками их достижения. Именно эти процессы лежат в основе бурной политизации общества, обычно сопро­вождающей переход к демократии — они отражают обостренную реакцию людей (отдельных индивидов и целых групп), ранее лишенных собственного полити­ческого самосознания, на реальное или предвосхищае­мое обретение, во-первых, собственности, во-вторых, ь соответствии с ней, своих отдельных интересов и, в-третьих, на этой основе, независимого политического самосознания. Резкая политизация неизбежно связа­на с конфликтами, условием минимизации которых является такой уровень развития политического само­сознания, который позволяет большинству субъектов осознать взаимозависимость реализации интересов каждого и, одновременно, общую зависимость в достижении этого от некоторого базисного состояния ста­бильности общества. Как правило, со временем это ста­новится распространенным, и эйфория от обретения собственного политического самосознания сменяется привычной реализацией интересов на основе выраба­тывающихся демократических механизмов.

.

Назад