Сноски

[1] Apel K.-O., Grenzen der Diskursethik? Versuch einer Zwischenbilanz. // Zeitschrift für philosophische Forschung, 40, 1986.

[2] Невозможность исходить из условий идеальной ситуации коммуникации не обязательно предполагает недоверие к партнеру и подозрение в «злом намерении». Достаточно того, что политический актер, исходя из этики ответственности, не имеет права не подозревать в чужих действиях мотивации стратегической рациональности.

[3] Apel K.-O., Diskurs und Verantwortung. Frankfurt a. M., 1988. С. 40.

[4] Spaemann R., Die Utopie der Herrschaftsfreiheit. // Rehabilitierung der praktischen Philosophie. Bd. 2. Frankfurt a.M. С. 232.

[5] Apel K.-O., Ist die Ethik der idealen Kommunikationsgemeinschaft eine Utopie? // Voßkamp W. (Hrsg.) Utopieforschung, Bd. 1, Stuttgart, 1983, С. 325-351.

[6] Apel K.-O., Diskurs und Verantwortung. Frankfurt a. M., 1988. , С. 125 и далее.

[7] См. Lübbe H., Philosophie nach der Aufklärung. Düsseldorf-Wien, 1980; Рорти Р., Философия и зеркало природы. Новосибирск, 1997. Апель о неоаристотелизме: Apel K.-O., Zurück zur Normalität? – Oder könnten wir aus der nationalen Katastrophe etwas Besonderes gelernt haben? Das Problem des (welt-)geschichtlichen Übergangs zur postkonventionellen Moral aus spezifisch deutscher Sicht. // Apel K.-O., Diskurs und Verantwortung. Frankfurt a. M., 1988. С. 412-422.

[8] «Компромисс этического и стратегического разума, который достигается внутренней моралью социальных систем самоутверждения (Binnenmoral von sozialen Selbstbehauptungssystemen) и представляет собой, так сказать, отложение социокультурной второй природы человека, нужен и неизбежен, однако одновременно он должен постоянно вновь и вновь ставиться под вопрос и быть превзойденным, так как существует – именно сегодня – потребность в морали возможности сосуществования многих, различных жизненных форм». Apel K.-O., Diskurs und Verantwortung. Frankfurt a. M., 1988.  С. 131.

[9]  Там же. С. 113.

[10] Там же. С. 380-383.

[11] Schutz A., Collected Papers. Vol.1, Nijhoff, 1962; Garfinkel H., Studies of the routine grounds of everyday activities. // Studies in Ethnomethodology. N.Y., 1967. С. 280-293; Mehan H., Wood H., Fünf Merkmale der Realität. // Weingarten E., Sack F. (Hrsg.), Ethomethodologie. Frankfurt, 1976. С. 29-61.

[12] Критику указанных подходов см. Apel K.-O., The Reception of the Hermeneutic-Linguistic-Pragmatic Turn of Philosophy and the Overcoming of Historism-Relativism. // Apel K.-O., The Response of Discourse Ethics. Leuven, 2001. С. 65-77.

[13] Apel K.-O., Kant, Hegel und das aktuelle Problem der normativen Grundlagen von Moral und Recht. // Там же. С. 69-103.

[14] К. Поппер критиковал этический «историзм» и «футуризм» марксизма как извращение этики. См. Поппер К. Нищета историцизма. М., 1993.

[15] Как уже говорилось, возможна и другая расстановка приоритетов: В. Хёсле выбирает в качестве философского фундамента этики объективный идеализм Гегеля. Апель подверг эту позицию категорическому осуждению: Apel K.-O., Kann der postkantische Standpunkt der Moralität noch einmal in substantielle Sittlichkeit „aufgehoben“ werden? Das geschichtsbezogene Anwendungsproblem der Diskursethik zwischen Utopie und Regression. // Там же. С. 103-154.

[16] Категорическому императиву и моральному идеалу практического разума у Канта как раз свойственен не регулятивный, а конститутивный характер. Регулятивная идея относится к идеям теоретического разума.

[17] «Эта регулятивная идея выполняет свою функцию именно в ставшем посредством нее возможным критическом узнавании недостатков и сложностей фактических консенсусов и псевдо-консенсусов на всех ступенях аппроксимации в реализации практических дискурсов». Там же. С. 130.

[18] Apel K.-O., Transformation der Philosophie. Frankfurt a.M., 1973. Bd. 2. С. 9-28. С. 431.

[19] Apel K.-O., Reflexion und materielle Praxis: Zur erkenntnisanthropologischen Begründung der Dialektik zwischen Hegel und Marx. // Apel K.-O., Transformation der Philosophie. Frankfurt a.M., 1973. Bd. 2. С. 9-28.

[20] Историческая соотнесенность этики, подчеркивает К. Апель, не должна оборачиваться диалектическим «снятием» этики в истории посредством «постижения необходимого хода истории». Скорее этика исходит из принципа долженствования, который делает задачу нравственного прогресса в истории моральным обязательством всех и каждого.

[21] «В развитии дискурсивной этики в политическую этику ответственности… речь идет о кажущемся парадоксальным самоограничении дискурсивного принципа в смысле стратегически действенного опосредования свободного от принуждения достижения консенсуса со статегически-контра-стратегическим принуждением (strategikontrastrategischem Zwang), который должен еще быть способным обеспечить консенсус». Другими словами, речь идет о стратегии, направленной на преодоление господства стратегической рациональности. K.-O. Apel, Diskursethik vor der Problematik von Recht und Politik: Können die Rationalitätsdiffernezen zwischen Moralität, Recht und Politik selbst noch durch die Diskursethik normativ-rational gerechtfertigt werden? // Apel K.-O., Kettner M. (Hrsg.), Zur Anwendung der Diskursethik in Politik, Recht und Wissenschaft. Frankfurt a.M., 1992. С. 57-58.

[22] Там же. С. 36.

[23] Apel K.-O., Der postkantische Universalismus in der Ethik im Lichte seiner aktuellen Mißverständisse. // Apel K.-O., Diskurs und Verantwortung. Das Problem des Übergangs zur postkoventionellen Moral. Frankfurt a. M., 1988. С. 462.

[24] Там же. 346.

[25] «Намеченный мной принцип дополнительности (E) ориентирован правда телеологически, но не как субстанциальный телос правильной жизни, а как телос устранения препятствий, которые стоят на пути применения чистого дискурсивного принципа». Apel K.-O., Diskurs und Verantwortung. Frankfurt a. M., 1988. С. 147.

[26] Важнейшей апорией утопического сознания Апель считает невозможность мыслить «продолжение истории» после реализации утопического идеала, и в то же время необходимость этого. Apel K.-O., Ist die Ethik der idealen Kommunikationsgemeinschaft eine Utopie? // Voßkamp W. (Hrsg.) Utopieforschung, Bd. 1, Stuttgart, 1983. С. 328-336.

[27] Апель указывает, что дискурсивная этика, во всяком случае, в варианте Хабермаса, восходит к эволюции неомарксизма, начиная с социальной критики через реконструкцию социальной истории в практическом измерении к социальной этике в современном смысле.  См. Там же. С. 335.

.

Назад