1.2. Добровольная адаптация и индивидуальная свобода

Добровольные действия могут быть адаптационными, а могут иметь неадаптивный (или даже дезадаптивный) характер. Добровольное неадаптивное поведение имеет место в тех случаях, когда добровольные социальные действия не воплощаются в более или менее надежный способ решения (смягчения) жизненных проблем (объективных и субъективных) индивида в изменившихся условиях, как намечалось “на входе”. Причины его появления многообразны: ошибочность в выборе средств и способов поведения в новой социальной среде, бесполезность тех или иных действий в данных условиях, непредвиденность всех актуальных последствий реализованного действия, изменения во внешней среде (включая “правила игры”), институционально-правовая незащищенность, изменения самого индивида в ходе предпринятых социальных действий и проч.

Так, добровольное создание своего дела в производственной сфере вообще и фермерских хозяйств в частности в большом числе случаев закончилось неудачно и, вместо того, чтобы повысить уровень адаптированности индивидов к новым условиям, существенно снизило его. В периоды кардинальных общественных перемен, как мы видели в главе 9, велика роль и рационального неадаптивного поведения: весьма многочисленные группы индивидов предпочитают не менять своих жизненных принципов и убеждений, хотя и признают, что в случае их перемены смогли бы добиться в новых условиях гораздо большего.

Таким образом, “адаптационный элемент” делает связь добровольности со свободой более многоканальной: на изменение (увеличение, уменьшение) либо на сохранение уровня свободы социального субъекта оказывают воздействие не только добровольные адаптационные, но и добровольные неадаптационные действия.

Другое дополнение к ранее рассмотренному соотношению между добровольностью и свободой состоит в том, что “вмешательство” адаптации, сохраняя отмеченные взаимосвязи между ними, еще более раздвигает эти два феномена в разные сущностные плоскости. Важный критерий адаптированности — наличие более или менее надежного (устойчивого) способа решения или смягчения актуальных жизненных проблем (объективных или субъективных) в изменившихся условиях, — в случае добровольной адаптации дополняется еще несколькими принципиальными признаками.

Будем исходить из того, что добровольная адаптация имеет место в тех случаях, когда новые ценности и способы социального действия, предлагаемые социальной средой, не противоречат системе ценностных ориентаций, жизненных целей и возможностей социального субъекта. Иными словами, добровольная адаптация имеет место в случаях, когда:

1) первоначально декларированные социальной средой новые ценности, нормы, способы социального действия “вписываются” в систему ценностных ориентаций и возможностей (способностей) социального субъекта или даже создают более благоприятные условия для их реализации (причем, социальный субъект осознает это!);

2) ценностные ориентации индивида в новых условиях изменяются без особого напряжения и сопротивления со стороны индивида, ибо он сам поверил или его убедили в преимуществах нового по сравнению со старым;

3) первоначально декларированные социальной средой новые ценности, нормы, способы социального действия вследствие их активного неприятия в той или иной степени корректируются, приближаясь к системе ценностных ориентаций и возможностей данных социальных субъектов.

Если в первых двух случаях социальные субъекты не стремятся изменить новые правила игры (они либо не мешают им действовать привычным образом, либо они убедились в их преимуществах, добровольно приняли новые ценности и способы социального действия и по возможности реализуют их), то в третьем — индивидам в той или иной степени удается воздействовать на среду с тем, чтобы изменить ее, смягчить нежелательные ограничители своей свободы, так что адаптация идет к “скорректированной с учетом требований индивидов социальной среде”.

Итак, как можно заключить, добровольные адаптации по существу указывают на то, что новая институционально-правовая свобода (как, впрочем, и неправовая) интернализована или, по крайней мере, не вызывает у социальных субъектов внутреннего напряжения или сопротивления. Во всяком случае, степень распространения добровольных адаптаций показывает, в какой мере в данный момент времени новая социетальная свобода не противоречит возрастанию индивидуальной свободы адаптантов.

Однако степень включения в добровольные адаптации (и даже их преобладание в адаптационном процессе) сама по себе еще не позволяет судить, в какой мере при этом возрастает индивидуальная свобода и возрастает ли она вообще. К указанным выше (п.1.1) факторам, способствующим усилению несоответствия между свободой и добровольностью (а следовательно, и добровольной адаптацией как ее частным случаем) здесь следует добавить еще один. Если в феномене свободы (освобождении) центральное место занимает динамика возможностей (беспрепятственности) в достижении актуальных жизненных целей (ценностей), то феномен адаптации, по сути своей, не акцентирует уровень значимости для субъектов тех изменений во внешней среде, с которыми они в данный момент времени осваиваются. Добровольные адаптации могут происходить к таким изменениям в социальной среде, которые затрагивают возможности реализации самых важных жизненных целей и ценностей социальных субъектов, а следовательно, ощутимым образом влияют на уровень их свободы. Однако они могут затрагивать и второстепенные ценности — ценности, которые по своей значимости в данный момент находятся во втором или более отдаленных “эшелонах”, а потому не оказывают существенного воздействия на динамику свободы социальных субъектов.

Отсюда, в частности, следует важный вывод: поскольку нынешние реформы неодинаковым образом затронули жизненные цели (ценности) и возможности разных социальных групп, то даже в случае примерно равномерного включения в добровольную адаптацию, вклад последней в положительную динамику свободы представителей разных групп будет неодинаковым.

Кроме того, за добровольными адаптациями разных социальных субъектов к новым условиям могут стоять совершенно разные уровни обращения к новым правам. Так что добровольная адаптация к новому еще не означает, что ее непременным результатом будет институционализация и интернализация новых прав. В этой связи хотелось бы затронуть еще один частный аспект современной добровольной адаптации, который обнаружился в ходе эмпирических обследований и который делает взаимосвязь добровольной адаптации и свободы еще менее определенной. Речь идет о том, что в современных условиях в большом числе случаев добровольная адаптация обусловлена тем, что индивиды просто надеются на лучшее, хотя и признают, что для этого пока лично у них нет никаких оснований, и они вовсе не убеждены в преимуществах нового по сравнению со старым. Часть из них не разделяет новых ценностей и способов социального действия, другие — вообще не имеют ясного представления ни о рынке, ни о правовом обществе, однако все они надеются, что жизнь наладится (“надежда умирает последней”). В сельской местности эта подгруппа добровольных адаптантов самая многочисленная.

Схема 1. Взаимосвязь между индивидуальной свободой, социальной адаптацией и добровольностью (вынужденностью).

.

Назад