6. Культурология власти

К числу ведущих профилирующих областей кратологии в общем блоке комплексных областей этой науки, несомненно, относится наби­рающая силу и авторитет культурология власти. Это совокупность междисциплинарных пограничных знаний, питающихся идеями из двух важнейших областей деятельности человека и общества — культуры и власти — и нацеленная на всестороннее культурное развитие и обога­щение власти. Это соединение и взаимообогащение становящихся на ноги перспективных наук — культурологии и кратологии. В этой сфе­ре имеют большие возможности и открывают широкие перспективы такие проблемы, как растущая культура власти (властей), упрочиваю­щая управление разных масштабов, власть культуры (культурократия), взаимодействие и взаимовлияние власти и культуры.

Появление новых изданий и учебных пособий по недавно вошед­шей в нашу жизнь культурологии* и позволяет все глубже и основа­тельнее разрабатывать и собственно культурологию власти. Впро­чем, пока можно вести речь лишь о самых первых шагах этой новой области знания.

*Введение в культурологию: Учеб. пособие для вузов / Рук. авт. кол. и отв. ред. Е. В. Павлов. М.: Владос, 1995. 336 с.; Введение в культурологию: Учеб. по-соб.: В 3 ч. / Под общ. ред. В. А. Сапрыкина. М.: МГИЭМ, 1995. Ч. I. 210 с.; Ч. II. 411 с.; Ч. III. 168 с.; Культурология: Учеб. пособ. Ростов-на-Дону: Изд-во Фе­никс, 1995. 576 с.; Гуревич П. С. Культурология: Учеб. пособ. М.: Знание, 1996. 288 с.; Шульгин В. С., КошманЛ. В., Зезина М. Р. Культура России: IX—XX вв. М.: Простор, 1996. 390 с.; Политическая культура: теория и национальные мо­дели // Гаджиев К. С., Гудименко Д. В., Каменская Г. В. и др. М.: Интерпракс, 1994. 352 с.; Человек и общество (Культурология): Словарь-справочник. Ростов н/Д: Изд-во Феникс, 1996. 544 с., и др.

Исходное явление и понятие в этой области знаний — "культура". Конечно, речь идет не просто о термине, который несет чрезвычайно большую смысловую нагрузку (один американский социолог нашел для него по меньшей мере 500 значений). Он затрагивает этнологию, социо­логию, историю, изучение явлений культуры, а также и право, и политологию, и кратологию, распространяется на политическую и власт­ную культуру*.

Несмотря на растущую роль в современном мире политической и особенно властной культуры, эта проблема до сих пор не получила об­стоятельной разработки. Как свидетельствует К. С. Гаджиев, среди за­рубежных и российских обществоведов еще нет единого подхода к тра­ктовке как самой категории "политическая культура", так и ее струк­турных компонентов, содержания, функций и т. д. Здесь существует широкий спектр мнений, определений и формулировок. По подсчетам канадского исследователя Г. Патрика, к 1976 году насчитывалось более 40 определений политической культуры. С тех пор число работ по дан­ной проблеме значительно возросло, что привело и к росту количества определений.

Понятие "политическая культура", по-видимому, впервые появи­лось в статье американского политолога Г. Алмонда "Сравнительные политические системы" (1956). Во второй половине 60-х и 70-е годы концепция политической культуры была взята на вооружение такими американскими социологами и политологами, как В. Ки, Р. Маркридс, В. Нойман, Д. Марквик и др. Впоследствии эта концепция получила большую популярность и в других странах и стала одним из важнейших инструментов исследования политических процессов и явлений**.

А теперь попытаемся определить и собственно культурологию вла­сти как область знания.

Культурология власти (от лат. cultura) — область знаний на стыке культурологии и кратологии, обобщающая представления о процессах своего рода окультуривания, углубления цивилизованности власти (вла­стей). Она связана с общими процессами демократизации, гуманизации, усиления правовых начал в жизни современного общества, хотя и иду­щими противоречиво, со сбоями и попятными движениями. Однако, не­смотря ни на что, важнейшей тенденцией развития власти становится рост ее культуры.

Движение вперед, взгляд в завтрашний день — это утверждение и наращивание все более высокого уровня культуры в теории власти, в ее поведении и деятельности. Вместе с тем это и органичное развитие близких, родственных областей — педагогики и психологии власти. Ду­ховная (культурная) сфера и власть уже давно имеют тесные и разно­образные связи, взаимно влияют друг на друга, усиливая, нейтрализуя или ослабляя друг друга.

Конечно, такая общая оценка далеко не передает всего богатства взаимодействий культуры и власти, тем более что надо принимать во внимание как определяющую роль государства по отношению к куль­туре, так и разнообразие самих властей и многообразие взаимодейству­ющих с ними видов культуры.

* См.: 50/50: Опыт словаря нового мышления / Под общ. ред. М. Ферро и Ю. Афанасьева. М.: Прогресс, 1989. С. 232.

** Гаджиев К. С. Политическая наука. М.: Сорос: Междунар. отношения, 1994. С. 334.

Назовем в качестве примера такие власти, как монархическая, фе­деральная, президентская, законодательная, исполнительная, судебная, экономическая, школьная, родительская, власть средств массовой ин­формации и даже мафии и т. д. Это — с одной стороны. А с другой — литература, поэзия, музыка, живопись, образование, наука во всем сво­ем многообразии, архитектура, скульптура и т.д.

Нетрудно вспомнить, каким образом, в какие эпохи взаимодейство­вали властные фигуры и конкретные деятели науки и искусства и как это происходит в наше время, а также легко представить, какие момен­ты усиливали или ослабляли власть. Напомним хотя бы о том, как со­ветская верхушка "вдруг" стала объектом нападок и критики печати, телевидения, деятелей искусства в канун ее краха. Можно подумать и о том, как трудно рассчитывать на полноценную отдачу академической науки в условиях ее недофинансирования и т. д. Вот и рождаются отве­ты на вопрос, почему и как следует взаимодействовать властям и куль­туре. Это — область, так и не получившая по сию пору глубокого все­стороннего освещения и ждущая своих исследований и прогнозов не только в России, но и за рубежом, и не только в историческом, но и в со­временном плане.

В рамках же нашего общего интереса к кратологии еще раз назовем лишь три аспекта: а) культура власти, б) власть и культура и в) власть культуры.

Культура власти — признак высокого уровня развития власти, ее совершенства и цивилизованности. В практике власти, в требованиях к властям эта тема поистине необъятна.

Ясно, что от повышения культуры прежде всего власти государст­венной, связанного с большими усилиями по многим направлениям, за­висят масштабы влияния власти, ее авторитет, признание, ее эффектив­ность и результативность ее мер.

Вместе с тем надо прямо отметить, что не своей культурой упрочи­валась власть (власти) в долгие минувшие века. Силу и влияние ей до сих пор придавали твердость, авторитаризм, жесткость и даже жесто­кость самих властителей, ключевых фигур во всех ролях и наименова­ниях. Фактически, как правило, не культурный и цивилизованный, а скорее деспотичный и беспощадный властитель чаще брал верх и обес­печивал послушание и управляемость подвластных. Нередко именно так складывается практика и сегодня, но рано или поздно она должна все-таки сойти на нет. Общая тенденция демократизации общества, раз­витие культуры, прогресс цивилизации ведут к тому, что духовное, пра­вовое, нравственное, культурное начало возобладает во властной прак­тике, вероятно, уже в XXI веке.

Самой культуре власти надлежит расти, совершенствоваться, нахо­дя свое выражение в богатстве и многообразии сопутствующих власти показателей в ее деятельности и общении с людьми. Культура власти воплощается и отражается в манерах и приемах такого общения, его от­тенках и его результатах. Весьма характерной приметой рассматривае­мой области культуры является даже сам язык власти — система тех средств и сигналов, с помощью которых власти строят свое общение с людьми. Этот язык сам по себе может выступать и восприниматься как сугубо авторитарный, властный и как демократический язык.

Что же можно сказать о проблеме "власть и культура" или "куль­тура и власть"? Действительно, это сложная и очень важная для судеб общества и граждан сфера взаимодействия культуры страны и ее властей, связанная с пониманием (или непониманием), использованием (или неиспользованием) властями достижений духовной и материаль­ной культуры, создающих условия для ее прогресса или, напротив, для убогого, одностороннего, ущербного направления ее эволюции. История государств и человечества в целом богата фактами и при­зерами того или иного вида связи и взаимодействия культуры и власти; расцвета под влиянием власти соответствующей культуры, отраслей или их ограничения, свертывания; покровительства культуре (и меце­натства) или, напротив, своего рода ориентации культуры на услужение властителю и властям, на их безудержное восхваление и прославление.

* * *

Таким образом, через наиболее полное и глубокое осмысление среды человеческого обитания—экологической, экономической, со­циальной, культурной и властной — и возможно фундаментальное проникновение в суть феномена власти и обращение плюсов и досто­инств этого феномена на пользу человеку, организации его жизни в обществе.

.

Назад