Глава 13 Древний Восток: государство и общество

Знакомство с важнейшими событиями древневосточной истории, с судьбами многочисленных древних обществ и государств дает немало материала для социологического и антропологического анализа, для размышлений историко-философского (историософского) характера. Анализ и размышления такого рода в наше время весьма важны и актуальны, ибо для специалистов ныне уже совершенно очевидно, что эвристические потенции до недавнего времени господствовавшей в отечественной историографии пятичленной схемы формации явно исчерпаны: мир не укладывается в примитивную истматовскую схему, сконструированную на рубеже 20—30-х годов нашего века. К основным недостаткам пятичленной концепции (первобытность — рабовладение — феодализм — капитализм — социализм) относятся не только безосновательный приоритет, отданный марксистскому социализму, но и явное невнимание к особенностям развития в неевропейском мире, и в частности к историческому процессу на Востоке, как древнем, так и современном. Видимое удобство схемы, ее простота и доступность для любого на деле лишь мешает увидеть реалии мировой истории.

В чем же эти реалии, что в первую очередь бросается в глаза при самом общем, ретроспективном взгляде на Восток в древности — на его долгую историю, столь богатую различного рода событиями, на его экономические принципы существования, от форм ведения хозяйства до форм извлечения избыточного продукта и его редистрибуции, на особенности его едва вышедшей из первобытности социальной структуры с ее общинными традициями и явственной тягой к корпоративности, на религиозные идеи и связанные с ними социальные ценности, нормы бытия и поведения, установочные стереотипы мышления и восприятия мира, наконец, на свойственную ему систему политической администрации, столь привычно воспринимаемую, особенно на фоне свобод античного мира, в качестве «восточной деспотии»? Что здесь подтверждаемая фактами реальность и что — миф, связанный с априорными постулатами типа «рабовладельческой» формации? И наконец,— а это особенно важно для данной книги,— что из древневосточного наследия сохранилось и составило фундамент всего так называемого традиционного Востока, еще далеко не отошедшего в прошлое и в наши дни, и что было характерно только для древности и ушло в прошлое вместе с ней?

Вопросов подобного типа можно поставить достаточно много, но все они в конечном счете фокусируются в одной точке: в чем сущность отношений, сформировавшихся в складывавшихся на основе общинной первобытности древневосточных обществах, и как эти отношения вписывались в традиционный характер власти и определяли типичные формы господства и подчинения. Иными словами, как реалии древневосточной истории сочетаются с высказанным и обоснованным в начале книги тезисом о господстве принципа власти-собственности и централизованной редистрибуции в неевропейском мире, и в частности на Востоке? Как конкретно проявил себя этот генеральный принцип в его наиболее ранней древневосточной модификации?

.

Назад