Том Берне и группа из Уппсалы: теория систем правил *

Другая часть уравнения «деятельность — структура» выведена Томом Р. Бернсом и Еленой Флэм в «теории систем правил» (70). Хотя авторы и заявляют, что преследуют цель «навести мосты между уровнями структур и деятелей» (70; 9), тем не менее они сосредоточивают внимание не на деятелях, которые формируют, а на структурах, которые формируются. Последние они рассмат­ривают в нормативных терминах как комплексные сети правил. «Человеческая деятельность — при всем ее необычайном разно­образии и при всей оригинальности — организуется и управляет­ся в основном социально определенными правилами, а также системами правил» (70; viii). Поскольку авторы работают в Упп-сале (Швеция), невольно возникает вопрос: не есть ли это бессо­знательный отголосок или сознательное продолжение важного направления шведской социологии, известного под названием «школы Уппсалы», а именно нормативной онтологии социально­го мира, разработанной Торгни Сегерштедтом (352). «Каждый вид взаимодействия и кооперации должен предполагать некоторые общие нормы. Лишь имея общие нормы и общезначимые симво­лы, мы можем предсказывать» (352; 12).

Основным направлением упомянутой теории является слож­ный анализ социальных правил, которые составляют «глубинные структуры человеческой истории» (70; ix). Они делятся на три типа «модулей»: система правил, режим правил и грамматику. Системы правил включают в себя правила, «зависящие от кон­текста и обладающие временной спецификой, — правила, при­меняемые для структурирования и регулирования социальных вза­имодействий, выполнения определенной деятельности, специфи­ческих заданий или взаимодействия в социально обусловленных формах» (70; 13). Режимы правил поддерживаются социальными санкциями, сетями власти и контроля и, следовательно, приоб­ретают объективный, внешний характер в человеческом воспри­ятии. Они близки к тому, что обычно называется инструкциями (в нормативном смысле этой общей категории). На индивидуаль­ном уровне системы обращаются в «грамматику социальных дей­ствий», используемую для структурирования и регулирования вза­имодействий друг с другом в определенных ситуациях или сферах деятельности (70; 14).

Столь сложная и многомерная нормативная сеть рассматри­вается не как данность, в традиционном дюркгеймовском смыс­ле, а как продукт человеческой деятельности. «Социальные сис­темы правил являются человеческими конструкциями» (70; 30). «Люди постоянно формируют и изменяют социальные системы правил» (70; 206) тремя способами: создавая, интерпретируя и применяя их. Вся эта деятельность является областью социаль­ных конфликтов и борьбы, специфической «политикой» форми­рования правил. Возникая в человеческих действиях, правила систем, в свою очередь, влияют на них. В полном соответствии с Гидденсом, авторы говорят о «дуализме отношений». С одной стороны, социальные правила систем организуют и регулируют такие социальные взаимодействия, как обмен или политическое соревнование, определяют, кто допускается к участию, какие вза­имодействия считаются законными, где и как они могут выпол­няться, и т.д. С другой стороны, процессы взаимодействий слу­жат основой для формирования и изменения систем правил, рав­но как и для их интерпретации и применения (70; 10—11).

Так, «люди своими действиями преобразуют условия этих дей­ствий» (70; 3). Ключ к такому «дуализму» можно обнаружить в историческом измерении человеческой реальности: «Системы, которым следуют люди в наши дни, вырабатывались в течение Длительного времени. Благодаря взаимодействию социальные груп­пы и сообщества поддерживают и распространяют системы пра­вил на будущее» (70; 29). Берне и Флэм добавляют к теории дея­тельности богатый анализ нормативных структур, который под­крепляют детальным разбором эмпирических случаев, наиболее характерных для современного общества. К ним относятся эко­номические рынки, бюрократия и технологические комплексы.

.

Назад