§1. Понятие статистических взаимосвязей и причинности

Общественные явления, в том числе и юридически значи­мые, взаимосвязаны между собой, зависят друг от друга и обус­ловливают друг друга. Имеющиеся взаимосвязи реализуются в форме причинности, функциональной связи, связи состояний и т. д. Особая роль во взаимосвязях общественных явлений при­надлежит причинности, т. е. частице всемирной связи, но не субъективной, а объективно реальной. Эта объективно необхо­димая связь, в которой одно или несколько взаимосвязанных явлений, именуемых причиной (фактором), порождают другое явление, именуемое следствием (результатом), и может быть на­звана причинностью.

Юридические науки конкретизируют это понятие приме­нительно к явлениям и процессам юридически значимого ха­рактера. Среди юридических дисциплин в изучении причинно­сти дальше всего продвинулись криминология — наука о пре­ступности, ее причинах и предупреждении -- уголовное пра­во, где установление причинной связи между действием и по­следствием — необходимое условие наступления уголовной от­ветственности. Но вопросы причинной связи важны и в адми­нистративном, и в гражданском и других отраслях права.

Между причинностью в криминологии и в праве имеется не только общность, но и существенные различия. Причинная связь между криминогенными факторами и совершением преступле­ния (причинами и преступностью) по времени предшествует при­чинной связи между общественно опасным действием (бездей­ствием) и преступными последствиями. Последней присущи глав­ным образом динамические закономерности и функциональные связи, а между криминогенными факторами и преступным по­ведением в основном действуют статистические закономерности и корреляционные связи.

Любая закономерная связь предполагает повторяемость, пос­ледовательность и порядок в явлениях, но рассматриваемые свя­зи проявляются по-разному: функциональные — в каждом еди­ничном случае, а корреляционные — в большой массе явлений. Например, между ударом ножом и телесным повреждением су­ществует прямая причинная функциональная связь (если, конеч­но, повреждение не осложнено заражением раны, неквалифи­цированной медицинской помощью и т. д.). Функциональная за­висимость характеризуется тем, что изменение какого-либо од­ного признака, являющегося функцией, сопряжено с изменением другого признака. Эта взаимосвязь одинаково проявляется у всех единиц любой совокупности.

Если упомянутый удар ножом вызывает ранение тела (мы аб­страгируемся от вида ножа, силы удара, его места, характера раны и других конкретных обстоятельств), то кому бы этот удар ни был нанесен, зависимость между ним и раной будет проявляться повсюду. Установив ее единожды, мы пользуемся этой зависи­мостью во всех аналогичных случаях. На знании данной зависи­мости строятся медицинская и криминалистическая экспертизы. Отнесение зависимости между ударом ножом и ранением к фун­кциональной связи достаточно условно. Подобная форма зависи­мости не идентична функциональной связи в физике или мате­матике.

В точных науках функциональные связи обычно выражаются формулами. Например, в формуле S = тс/? • - площадь круга S (результативный признак) прямо пропорциональна квадрату его

радиусу R (факторному признаку). Формула / = -^ -- расшифро­вывается сложнее: сила электрического тока (/) прямо пропор­циональна напряжению (U) и обратно пропорциональна сопро­тивлению (/?). В этом случае результативный признак определя­ется двумя факторными с противоположным действием. Сила тока будет тем больше, чем выше напряжение или меньше сопротив­ление. Функциональная динамическая связь точно рассчитывает­ся. Поэтому она является и полной, и точной. Она действует во всех автономных, мало зависящих от внешних воздействий сис­темах с относительно небольшим числом элементов.

Юридические науки имеют дело, главным образом, с соци­ально-правовыми явлениями и процессами, где нет таких жестоких однозначно полных и точных связей. Причинная обусловлен­ность преступления, и тем более преступности, как массового социального явления, связана с огромной совокупностью взаи­мозависимых обстоятельств, которые с изменением действия хотя бы одного из них могут изменить характер всего взаимодействия в целом. Число обстоятельств, которые влияют на совершение преступлений, достигает 450 и более.

Причинная зависимость между каждым признаком-фактором и признаком-следствием характеризуется неоднозначностью: тот или иной признак-следствие изменяется под воздействием ком­плекса признаков-факторов, а каждому значению признака-фак­тора соответствует (под влиянием других признаков-факторов) несколько значений признака-следствия. Поэтому связь между причиной (совокупностью причин) и следствием (преступлени­ем или преступностью) многозначна и носит вероятностный ха­рактер.

Многозначность заключается не только в том, что каждое пра­вонарушение (и правонарушаемость в целом) есть результат дей­ствия многих причин, но и в том, что каждая причина, взаимо­действуя с тем или иным набором других причин, может порож­дать не одно, а несколько следствий, в числе которых — различ­ные виды противоправного и правомерного поведения.

Вероятностная сторона многозначности причинной связи в криминологии и социологии права «состоит в том, что при за­мене какого-либо условия, даже при одной и той же причине, получается иной результат». Такая форма причинной связи, при которой причина определяет следствие не однозначно, а лишь с определенной долей вероятности, является неполной и называ­ется корреляционной связью. Она отражает статистическую зако­номерность и действует во всех неавтономных, зависящих от по­стоянно меняющихся внешних условий системах с очень боль­шим количеством элементов (факторов).

Причины преступления, например, «растворены» в общей массе позитивных воздействий, «распределены» в структуре де­ятельности человека и «растянуты» в течение всей его жизни. Поэтому действие той или иной причины можно обнаружить лишь в очень большой массе случаев. Но даже и на массовом статистическом уровне, где влияние случайных факторов как-то нивелируется путем взаимоуничтожения, обнаруженные за­висимости не могут быть полными и точными, т. е. функцио­нальными. Действие неучтенных, неизвестных, а часто и извест­ных, но трудно уловимых факторов, проявляется в том, что изу­чаемые связи оказываются не только неполными, но и прибли­зительными.

Обоснованно считается, что воспитание ребенка без одного или обоих родителей — это криминогенный фактор. Значит ли это, что каждый человек, воспитанный в таких условиях, совер­шит в будущем преступление? Никоим образом. За обобщенным фактором — воспитание без родителей — может скрываться ог­ромное число иных факторов, криминогенных и антикримино­генных, которые бывают разными для каждого ребенка. Но при изучении большой массы людей, воспитанных родителями и без родителей, во всех странах мира с закономерностью устанавли­вается статистическое отклонение: лица, воспитанные без одно­го или обоих родителей, намного чаще совершают преступле­ния, чем воспитанные в полной семье.

Между криминогенными факторами и преступностью суще­ствует прямая корреляционная связь (со знаком «+»). Например, чем выше уровень алкоголизации в обществе, тем выше преступ­ность, причем преступность специфичная («пьяная»). Между фак­торами антикриминогенными и преступностью действует обрат­ная корреляционная зависимость (со знаком «-»). Например, чем выше социальный контроль в обществе, тем ниже преступность. И прямые, и обратные связи могут быть прямолинейными и кри­волинейными.

Прямолинейные (линейные) связи проявляются тогда, когда с увеличением значений признака-фактора происходит возрас­тание (прямая) или уменьшение (обратная) величины призна­ка-следствия. Математически такая связь выражается уравнением прямой (уравнением регрессии): у= а + Ьх, где у — признак-след­ствие; а и b — соответствующие коэффициенты связи; х — при­знак-фактор. Мы уже обращались к этой формуле при выравни­вании динамического ряда по прямой.

Криволинейные связи носят иной характер. Возрастание ве­личины факторного признака оказывает неравномерное влия­ние на величину результирующего признака. Вначале эта связь может быть прямой, а затем — обратной. В юридической науке такие связи почти не изучались, а они наличествуют. Извест­ный пример — связь преступлений с возрастом правонаруши­телей. Вначале .криминальная активность лиц растет прямо про­порционально увеличению возраста правонарушителей (при­близительно до 30 лет), а затем с увеличением возраста пре­ступная активность снижается. Причем вершина кривой распре­деления правонарушителей по возрасту сдвинута от средней влево (к более молодому возрасту) и является асимметричной.

Более сложный пример: с расширением социального конт­роля уровень противоправного поведения снижается, но даль­нейшая тотализация контроля превращает его из антикримино­генного фактора в криминогенный. Поэтому «закручивание гаек» в обществе социально полезно лишь до определенного предела. Такие связи статистически описываются уравнениями кривых линий (гиперболы, параболы и т. д.).

Корреляционные прямолинейные связи могут быть однофакторными, когда исследуется связь между одним признаком-фак­тором и одним признаком-следствием (парная корреляция). Они могут быть многофакторными, когда исследуется влияние мно­гих взаимодействующих между собой признаков-факторов на при­знак-следствие (множественная корреляция).

Парная корреляция давно находит применение в юридичес­кой статистике, а множественная корреляция практически не ис­пользуется, хотя в криминологии, деликтологии и социологии права многофакторные связи, можно сказать, доминируют. Это обусловлено рядом трудностей: неналаженным учетом призна­ков-факторов, недостаточной математической, статистической и социологической подготовкой юристов и другими обстоятельства­ми объективного характера.

Корреляционные связи одних явлений с другими видны уже на первых стадиях статистической обработки данных. Сводка и группировка статистических показателей, исчисление относитель­ных и средних величин, построение вариационных, динамичес­ких, параллельных рядов позволяет установить наличие взаимо­связи изучаемых явлений и даже ее характер (прямой и обрат­ный). Если, построив вариационный ряд преступников по возрасту, мы обнаруживаем, что основные частоты группируются в интервале молодежного возраста, у нас есть достаточные осно­вания полагать, что молодежный возраст — наиболее кримино­генный. Хотя возраст (как мы установили в предыдущих главах) и выступает не в своем собственном значении, а лишь как ин­тегрированный выразитель криминогенных условий, взаимодей­ствующих с соответствующими возрастными изменениями чело­века.

Обратимся к состоянию опьянения, которое во всех странах мира считается криминогенным фактором и в связи с этим ста­тистически отслеживается. В России в 1996 г. было зафиксировано: в состоянии опьянения правонарушителей совершено 39% всех учтенных преступлений, в том числе 77,6% -- изнасилований, 73,5% — умышленных убийств, 69,8% -- хулиганских действий, 59,7% — разбоев, 57,0% — грабежей, 37,7% — краж и 0% — взя­точничества. Приведенные проценты свидетельствуют о прямой корреляционной связи преступлений с пьянством (кроме взяточ­ничества). Поскольку эти цифры повторяются практически из года в год, они свидетельствуют не только о наличии данной связи, но в определенной мере и о степени влияния пьянства на различ­ные виды деяний. Для более точного измерения связей статистика располагает большим набором различных методов.

.

Назад