1. Нравственное значение судебных прений

Судебные прения — яркая и обычно эмоциональная часть судебного разбирательства, в которой наглядно проявляется состязательное начало процесса. Стороны обвинения и защиты, адресуясь к суду, подводят итоги судебного разбирательства в том виде, как они им представляются, и обращаются со своими предложениями о том, какие решения по делу они считают спра­ведливыми.

Судебные прения — борьба мнений, процессуальное состя­зание сторон, интересы которых обычно не совпадают. Тем не менее к любому участнику судебных прений относятся общие требования нравственного характера. Это те требования, кото­рые А. Ф. Кони связывал с этическими началами, с представле­ниями о том, что нравственно дозволительно или недозволи­тельно в судебных прениях *.

* См.: Кони А. Ф. Собр. соч.: В 8 т. Т. 4. М., 1967. С. 66.

Участники судебных прений должны уважать и соблюдать моральные нормы, принятые в обществе. Они не вправе пропо­ведовать аморальные взгляды, демонстрировать пренебреже­ние к нравственным ценностям и таким путем отстаивать свои позиции.

Никто из участников судебных прений не вправе унижать достоинство участвующих в деле и других лиц, начиная со сво­их "процессуальных противников" и кончая теми, кто в деле не участвует, но упоминается по тому или иному поводу. Отрица­тельная характеристика личности, основанная на установлен­ных в суде фактах, вполне допустима, но не может использо­ваться для унизительных оценок кого бы то ни было из упоми­наемых в судебных прениях. Что касается оценок личности про­тивной стороны в процессе, то они в принципе всегда нежела­тельны.

Во время судебных прений каждый их участник обязан соблюдать такт в споре с теми, чье мнение он не разделяет, а также быть сдержанным в оценках личности и поведения на суде экспертов, свидетелей, переводчиков.

Стороны в судебных прениях должны оказывать уважение суду, содействовать поддержанию его авторитета. Оценка по­ведения судей участниками судебных прений вообще недопустима.

Стороны в судебных прениях чаще занимают разные пози­ции по вопросу о доказанности обвинения, существенных для дела обстоятельств, а также о юридических оценках поведения подсудимого и потерпевшего, других лиц и об обстоятельствах, подлежащих учету в случае применения судом наказания. В связи с этим возникает проблема нравственной свободы участ­ника судебных прений, а в более конкретном ее выражении — проблема обязанности говорить суду правду и при произнесе­нии судебной речи. Если защитительную речь произносит сам подсудимый, что возможно при отсутствии в деле на законных основаниях защитника, то претензий правового характера, в случае если он говорит суду неправду к нему предъявить нель­зя. Но в нравственном плане подсудимый не освобождается от обязанности быть правдивым, избегать лжи.

Другие стороны: государственный обвинитель (прокурор) и защитник (адвокат), частный обвинитель (потерпевший) на­ходятся в ином правовом положении, и нравственные требова­ния, адресованные им, иные. Ни прокурор, ни адвокат, ни по­терпевший не вправе лгать суду, сообщать ему заведомо лож­ные сведения и на этом строить, в частности, свои судебные речи.

Русский юрист П. С. Пороховщиков писал: "Суд не может требовать истины от сторон, ни даже откровенности: они обя­заны перед ним только к правдивости". (Сергеич П. Искусст­во речи на суде. М., 1960. С. 262.)

Но и профессиональные участники уголовного процесса — прокурор и адвокат по-разному оперирует фактами и аргумен­тами во время судебных прений. Это обусловлено разницей в их роли и процессуальном положении. Если прокурор обязан быть объективен и не вправе игнорировать то, что говорит в пользу защиты, должен отказаться от обвинения, когда в суде оно не подтвердилось, то защитник-адвокат действует только в интересах защиты, и позиция его, естественно, односторонняя. Отказаться от защиты и в случае полного согласия с обвините­лем он не вправе.

Нравственное значение судебных прений состоит и в том, что они должны способствовать нравственному воспитанию под­судимого, потерпевшего, свидетелей, других участвующих в деле лиц, а также публики, присутствующей в зале суда. Опублико­вание средствами массовой информации сведений о содержании судебных речей, а также издание судебных речей по вы­дающимся делам, представляющим общественный интерес, мо­жет также служить нравственному воспитанию.

В суде присяжных значение судебных прений возрастает. Правдивые, яркие, искусно построенные речи сторон могут ока­зать очень большое влияние на внутреннее убеждение присяж­ных заседателей, их вердикт, о чем свидетельствует опыт дея­тельности этого суда.

Видный профессиональный юрист Великобритании Рональд Уолкер в книге об английском суде сообщает, что в этой стра­не еще сохраняются некоторые предубеждения против суда присяжных. "Часто встречающийся упрек по отношению к присяжным - это упрек в чувствительности к риторике... ". (Уолкер Р. Английская судебная система. М., 1980. С.278.)

Возможно, была связана с влиянием красноречия сторон и одна особенность деятельности суда присяжных в России. П. С. Пороховщиков писал: "Ежедневный опыт говорит, что для виновного выгодно, для невиновного опасно судиться перед при­сяжными" *.

* Сергеич П. Искусство речи на суде. М., 1960. С. 263.

.

Назад