15.2. Общий план экспертного исследования личности потерпевшей

При расследовании дел о сексуальном насилии краеуголь­ным камнем является оценка состояния жертвы, а именно уста­новление факта нахождения потерпевшей (потерпевшего) в бес­помощном состоянии, поскольку изнасилованием является поло­вое сношение, совершенное с использованием беспомощного состояния потерпевшей (в дальнейшем будет упоминаться только о потерпевшей). Законодатель указывает, что беспомощное со­стояние предполагает неспособность понимать характер и зна­чение действий сексуального характера и невозможность оказа­ния сопротивления в силу физического или психического со­стояния жертвы.

Согласно Комментариям к новому УК РФ перед СПЭ может ставиться задача определения психического состояния потер­певшей в период совершения в отношении ее сексуального на­силия в случаях, когда робкие, неопытные девушки могут не оказать сопротивления решительным действиям насильника, подчиниться его воле, находясь в состоянии психологического ступора. Использованное толкователем понятие «психологиче­ский ступор» не совсем точно: здесь следует говорить о состоя­ниях фрустрации (безвыходности), растерянности либо стресса, которые могут обусловливать существенную дезорганизацию психической деятельности (о чем было подробно сказано в пре­дыдущей теме). Вместе с тем это не меняет важности подобного толкования, поскольку в этих случаях с учетом заключения пси­хологической экспертизы состояние потерпевшей может быть признано беспомощным.

Здесь следует остановиться на таких категориях, как пони­мание характера сексуальных действий и понимание их значе­ния. Понимание характера действий посягателя предполагает, что потерпевшая в состоянии правильно отразить их содержа­тельную сторону на основе своей информированности в вопро­сах пола (в частности, о существе половых взаимоотношений, формах их проявления, физиологических аспектах сексуальных отношений, деторождении, а также о социально одобряемом возрасте вступления в сексуальные контакты). Что касается по­нимания значения действий, то оно обусловливает их смысло­вую оценку и предполагает осознание:

а) отношения своих мотивов и целей в сложившейся ситуа­ции с мотивами и целями посягателя;

б) отношения последствий действий посягателя с дальней­шими жизненными перспективами потерпевшей;

в) отношения этих действий к существующим морально-нравственным и правовым нормам.

М.М. Коченов определяет способность несовершеннолетних потерпевших правильно понимать характер и значение совер­шаемых с ними действий как совокупность психологических осо­бенностей, обеспечивающих понимание сексуальной направленности действий посягателя, возможных биологических и социальных по­следствий этих действий, принятых в обществе нравственно-этических оценок посягательств на половую неприкосновенность, проявляющаяся в конкретной ситуации конфликтного взаимодей­ствия с посягателем [24].

Указанная способность обусловливается как внешними, так и внутренними факторами. К внешним факторам относятся осо­бенности криминальной ситуации, ее сложность и динамика. Например, сексуальное посягательство совершено группой лиц, позднее время суток, в незнакомом для потерпевшей и, как Правило, уединенном месте. Нередко обстоятельства, действия посягателей меняются очень быстро, и потерпевшая просто не успевает воспринимать и оценивать их. Внутренние факторы включают уровень психического развития потерпевшей, ее психиическое состояние в исследуемой ситуации, личностные осо­бенности, специфический жизненный опыт (осведомленность в йфере сексуальных взаимоотношений, интерес к этой сторонежизни). Так, частными объектами СПЭ в данном случае являют­ся психические процессы (восприятие, мышление), типологиче­ские свойства нервной системы, акцентуации (заостренные чер­ты) характера, а также уровень сформированности морального сознания.

Исследования, проведенные С.С. Шипшиным, показали, что значительная часть потерпевших выявляла так называемый тормозной тип нервной системы. В экстремальных ситуациях для них характерны быстрое истощение процессов возбужде­ния, нарастание торможения, что на поведенческом уровне может выражаться в нерешительности, заторможенности, рас­терянности, трудностях в принятии решений. Кроме того, жертвам сексуального насилия, как правило, присущи: высокая эмоциональная чувствительность к широкому спектру внешних воздействий (в особенности к грубости, несправедливости, уг­розам, неприятностям с близкими людьми, динамичным си­туациям, требующим принятия ответственного решения); под­верженность колебаниям настроения (от приподнятого до по­давленного, причем в подавленном состоянии нарастают пас­сивность, растерянность, пессимистическая оценка ситуации и собственных возможностей в решении проблем, трудности в принятии решений); повышенная внушаемость, а также неко­торая легкомысленность, морально-нравственная незрелость, склонность к приключениям и риску.

Что касается такого фактора, как уровень интеллектуального развития, то, по нашим данным, он не является решающим в определении вероятности потерпевшей стать жертвой сексуаль­ного насилия (более 80% потерпевших выявляет средний уро­вень интеллектуального развития и только 7% — низкий). Это подтверждает тезис о том, что в значительной степени способ­ность потерпевшей понимать характер и значение действий по­сягателя связана с развитием морального сознания. Когнитивная составляющая морального сознания связана со знанием и пони­манием существующих морально-нравственных норм, а также со способностью полноценно анализировать и адекватно соотно­сить сложившуюся ситуацию с этими нормами. Личностная со­ставляющая морального сознания включает в себя отношение личности к действующим моральным нормам и субъективное принятие таких норм. При этом психологическим критерием неспособности потерпевшей понимать характер и значение со­вершавшихся с нею действий является неразвитость когнитив­ной составляющей морального сознания.

В.Ф. Енгалычев и С.С. Шипшин рассматривают признаки, которые могут указывать на то, что потерпевшая не была спо­собна понимать характер и значение совершавшихся с нею дей­ствий и оказывать сопротивление, а потому являющиеся осно­ванием для назначения СПЭ.

Во-первых, данные о пассивном поведении потерпевшей в криминальной ситуации. Это обстоятельство нередко дезориен­тирует следственных и судебных работников, позволяя им пред­полагать, что потерпевшая была согласна на половой контакт (при этом, как правило, обвиняемый настаивает на его добро­вольности). Вместе с тем экспертная практика показывает, что едва ли не в 90% случаев пассивное поведение потерпевшей свидетельствует о полной либо в значительной степени ослаб­ленной ее способности понимать характер и значение действий посягателя и оказывать сопротивление.

Во-вторых, отсутствие у потерпевшей глубоких эмоцио­нальных реакций на случившееся. С одной стороны, это могло бы свидетельствовать о том, что у нее отмечается недостаточ­ное развитие личностной составляющей морального сознания, т.е. несформированность отношения к существующим мораль­но-нравственным нормам либо неприятие этих норм. Как от­мечалось выше, это не может служить критерием неспособно­сти понимать характер и значение сексуальных действий и оказывать сопротивление. Однако чаще всего это является сви­детельством несформированности когнитивной составляющей морального сознания. В таком случае потерпевшая не в со­стоянии полностью либо в определенной степени осознавать характер и значение действий посягателя вследствие недоста­точной информированности о сексуальных взаимоотношениях и о принятых в обществе моральных нормах, регулирующих эти отношения.

В-третьих, в ходе следствия в процессе общения с потер­певшей, ее родителями, близкими, педагогами может возникнуть предположение относительно ее отставания в психическом развитии, не связанного с психическим заболеванием. Например, следствие не располагает медицинской документацией от­носительно психического здоровья потерпевшей или, наоборот, Имеет информацию о том, что девушка не состоит на учете в психиатрических медицинских учреждениях. Вместе с тем она обнаруживает легковесность суждений, не соответствующих ее возрасту и уровню образования, неадекватную реакцию на случившееся и т.д.

В-четвертых, известно, что в момент сексуального насилия или в период, предшествовавший ему, потерпевшая обнаружи­вала признаки соматического заболевания, которое могло суще­ственно повлиять на ее способность оценивать ситуацию и ока­зывать активное сопротивление. Это могут быть пневмония, острый процесс в одной из систем организма, хроническое забо­левание, анемия и т.п.

В-пятых, сведения о некоторых характерологических осо­бенностях потерпевшей, таких, как вялость, инертность, пони­женная уверенность в себе, застенчивость, замкнутость, низкая устойчивость к стрессовым ситуациям и т.д. Как правило, по­добные личностные особенности обусловливают легкость воз­никновения в экстремальных ситуациях состояний фрустрации (безвыходности), растерянности, тревоги, а также пассивные формы реагирования.

В-шестых, информация о неблагоприятных условиях воспи­тания потерпевшей. Например, если в семье практикуется авто­ритарный тип отношения родителей к ребенку, то систематиче­ское подавление самостоятельности последнего обычно приво­дит к нерешительности, неумению принимать решения в новых, необычных ситуациях и т.д. Подобные качества могут формиро­ваться и в условиях гиперопеки со стороны родителей.

Говоря о жертвах сексуального насилия, следует остановить­ся еще на одной проблеме, нередко встречающейся в следствен­ной практике, — виктимном поведении потерпевшей. При этом следует различать поведение личности, ставшей жертвой наси­лия, и собственно виктимное поведение, т.е. провоцирующее преступление против себя или создающее объективно способст­вующую ему ситуацию. Например, девушка легко идет на зна­комство со случайными людьми, нередко значительно старше ее по возрасту; охотно принимает от них приглашения пойти в бар, ресторан либо домой к кому-либо из новых знакомых; ведет се­бя свободно, порой развязно, демонстрирует свою «взрослость» в манерах поведения, одежде, тематике разговоров; курит и употребляет алкогольные напитки со своими случайными зна­комыми; прямо или косвенно авансирует возможную близость. Вместе с тем, как показывает экспертная практика, чаще всего мотивами такого поведения потерпевшей являлись привлечение к себе внимания, социальное одобрение, самоутверждение, но отнюдь не вступление в интимные отношения. Более того, при изменении ситуации, когда становятся очевидными намерения нового знакомого или знакомых, девушка выявляет явное нежелание к сексуальным контактам, что влечет за собой психиче­ское давление или физическое насилие со стороны посягателя вызывает у потерпевшей состояние фрустрации.

Нельзя не остановиться и на проблеме соотношения способ­ности потерпевшей понимать характер и значение сексуальных действий и ее возраста. Исследования М.М. Коченова и Л.П. Конышевой [24, 19] показали, что нет однозначного соответствия между этой способностью и возрастом жертвы сексуального на­силия. Так, девочка-подросток может дать согласие на сексуаль­ные отношения с взрослым человеком (что могло бы свидетель­ствовать о ее способности понимать их характер и значение), однако не потому, что действительно понимает это, а вследствие того, что под воздействием взрослого подобные действия могут осознаваться неправильно, искаженно. Вместе с тем, если жерт­ва сексуального посягательства не достигла восьмилетнего воз­раста, то совершенно однозначно, что в силу своего психиче­ского развития она не в состоянии понимать характер и значе­ние сексуальных взаимоотношений, несмотря на то что может иметь о них определенную информацию. Непонимание характе­ра и значения действий посягателя полностью исключает спо­собность оказания сопротивления. Даже когда имеются сведения о том, что девочка отталкивала насильника, царапала его и т.п., это означает, что она оказывала сопротивление насилию (на что способен в силу своих возможностей и совсем маленький ребе­нок), но не сексуальному насилию со всеми вытекающими по­следствиями.

В.Ф. Енгалычев и С.С. Шипшин предлагают поставить на разрешение СПЭ при расследовании дел о сексуальном насилии следующие вопросы.

1. Имеются ли у испытуемой индивидуально-психологичес­кие особенности (не связанное с психическим заболеванием от­ставание в психическом развитии, характерологические черты, свойства эмоционально-волевой сферы), которые могли сущест­венно повлиять на ее поведение в исследуемой ситуации?

2. Каково было психическое состояние потерпевшей в си­туации, составляющей содержание уголовного дела?

3. Учитывая индивидуально-психологические особенности Испытуемой и содержание исследуемой ситуации, была ли ис­пытуемая в состоянии понимать характер и значение совершав­шихся с нею действий?

4. Учитывая индивидуально-психологические особенности испытуемой и содержание исследуемой ситуации, была ли ис­пытуемая в состоянии оказывать сопротивление?

Указанные авторы полагают, что в случаях, когда эксперти­за проводится в отношении испытуемых, не достигших вось­милетнего возраста, нет смысла ставить вопросы о понимании характера и значения действий посягателя и способности по­терпевшей оказывать сопротивление (по причинам, указанным выше). В таких случаях следует ставить вопросы, касающиеся способности потерпевшей адекватно воспринимать обстоятель­ства дела, запоминать их, давать о них правильные показания. При этом нецелесообразны и вопросы относительно повышен­ной склонности к фантазированию и повышенной внушаемо­сти испытуемой.

Когда мы говорим о виктимном поведении потерпевшей, возникает еще одна достаточно сложная проблема, связанная с процессом взаимодействия посягателя и потерпевшей. Дело в том, что несовершеннолетний посягатель в силу недостаточного социального опыта, уровня психического развития, личностных особенностей не всегда в состоянии правильно оценить возраст, психическое состояние потерпевшей, мотивы ее поведения. В таких случаях поведение потерпевшей не может быть истолко­вано как стремление к сексуальным отношениям. Если учесть тот факт, что и потерпевшая, не имея мотива вступления в по­ловую связь, до определенной степени может испытывать за­блуждения относительно истинных намерений посягателя, вполне вероятна ситуация, когда оба участника взаимодействия неадекватно воспринимают и оценивают мотивы поведения, психическое состояние друг друга, стремятся реализовать собст­венные планы поведения. Рано или поздно это приводит к от­крытому конфликту, воспринимаемому ими как совершенно не­ожиданному. В таких случаях можно рекомендовать назначать «двустороннюю» судебно-психологическую экспертизу в отно­шении и потерпевшей, и обвиняемого [24].

Судебная психологическая экспертиза обычно проводится комиссионно, что обеспечивает ее качество, так как к участию в ее проведении привлекаются специалисты в различных областях психологических знаний. Однако присутствие во время беседы нескольких людей, когда затрагиваются вопросы, имеющие ин­тимный характер, может вызвать серьезные затруднения у по­терпевшей, особенно если ею является несовершеннолетняя. В подобных случаях рекомендуется беседа в виде свободного раз­говора, при котором внимание уделяется особенностям поведе­ния, эмоциональным реакциям, формам их проявления. Общий план содержит следующие действия.

1. Изучение условий психического развития в дошкольном и школьном возрасте.

2. Изучение основных интересов, привычек, развлечений в период исследуемых событий, отношений со сверстниками про­тивоположного пола, планов на будущее.

3. Воссоздание вместе с потерпевшей картины случившегося.

4. Изучение отношения испытуемой к случившемуся, ее спо­собности оценить происшедшее с социальной, биологической и морально-этической сторон.

.

Назад